Независимая общегородская газета
Миасский рабочий свежий номер
поиск
архив
топ 20
редакция
www.МИАСС.ru

Миасский рабочий 70 Миасский рабочий Миасский рабочий
Миасский рабочий Суббота, 22 июня 2013 года

Моя война

   Нколай Алексеевич Морозов принес в редакцию воспоминания о войне, написанные от имени его отца, Алексея Федоровича (на снимке).

   Вт уже третий день, как привезли нас на войну, и третий день мы в резерве — формируют подразделения. Выдали оружие. Винтовка, видавшая виды, вся поцарапанная, но в отличном состоянии. Смазана, как положено, затвор работает легко, без заедания, только вот как стреляет?.. На днях, сказали, повезут на стрельбище, но ходят слухи, что первый выстрел придется делать уже в бою по реальным целям. Обмундирование выдали новое. Правда, сапоги великоваты да пилотка вся застиранная. Но, думаю, не для парада она дана.

   Нс из уезда человек 30 привезли, из села же — всего четверо: Сергей Кондратьев, Михаил Морозов, Федор Панин и я. Мне — 17 с половиной, а написали — 19, доброволец. Ребята — постарше, они призывного возраста. Вчера написал домой письмо, правда, писанина дается мне с большим трудом — с моими-то тремя классами. Адрес на треугольнике попросил написать Сергея, у него почерк, как у девчонки, больно красивый, да и образования хватает, все-таки 7 классов.

   Всна уже давно пришла в эти литовские места, часть расположилась недалеко от города. А здесь крестьяне, хоть и война, уже готовились к севу. Конец мая выдался теплым. Казарма у нас огромная, добротная, как и все литовское. Бывшая конюшня конезавода. Кровати в два яруса. Стоят часто, кое-как протиснешься.

   Пибежал Сергей: «Леха, там полевая кухня пожрать привезла!» — «Так у меня котелка нет!» — «Там сразу все и получишь! Беги, пока народу мало!» Покормили хорошо, мы в деревне такой еды, конечно, не видали. Даже дали наркомовских, я первый раз попробовал спирт, чуть не задохнулся. Увидел бы отец, что пью, мне бы точно попало — он у нас строг до спиртного.

   Сарики сказали, что если дают наркомовские, значит, скоро в бой. В 11 часов отбой. Неудобная кровать, матрац соломенный. После спирта уснул быстро. Казалось, что сквозь сон кто-то кричит: «Подъем, строиться!» Но нет, это не сон, а на самом деле кричат комбат, взводные.

   Вкочил, голова болит, кое-как оделся — и в строй. Серега, бес, шутит: «Ну как тебе наркомовские?» — «Иди ты в баню, и так голова болит!» А он хохочет!..

   Уе светало. Было прохладно. Взводный ставит задачу — пройти по полю километра три и занять высоту. Только как пройти эти километры, когда впереди дот и фашист из пулемета поливает, не переставая, по всему полю?.. Да еще артиллерия утюжит. Но что делать — приказ есть приказ.

   Злегли в траншеи, ждем команды. Началась артподготовка наших. Минут 20 долбили высоту. И как только последний взрыв, комбат заорал: «В атаку за мной! За Сталина!» Мы все бросились за ним. Сергей с Михой, вижу, бегут далеко впереди, бежим, орем во все горло. А снаряды рвутся, и пулемет не смолкает. И тут как полыхнет рядом!..

   Сргей с Михой упали, а я бегу дальше, но что-то не так — нога стала горячая и заплетается, в ушах гул, а взрывов не слышно. Бегу. Вижу лежащего лицом вниз Серегу, рядом огромная воронка. Посмотрел под ноги и вижу один сапог, новый сапог, а вся передняя часть его в лохмотьях. И тут почувствовал резкую, жгучую боль. Нога подвернулась, и я упал.

   Онулся, когда медсестра, разрезая сапог, приговаривала: «Сейчас перебинтуем, и все будет хорошо!» Посмотрел я, а вместо ступни — кровавое месиво, и боль нестерпимая. Забинтовала меня сестра и говорит: «Ну что! Сам дойдешь? А то мне к другим надо», — «Попробую!» — говорю. Попробовал. Резкая боль пронзила все тело. И только тут до меня дошло, что я ранен. Оперся на винтовку и, волоча ногу, пошел обратно к траншеям, откуда недавно начали атаку. Так я попал в госпиталь и на этом моя война закончилась…»



назад


круропластика мариничева