Независимая общегородская газета
Миасский рабочий свежий номер
поиск
архив
топ 20
редакция
www.МИАСС.ru

Миасский рабочий 20 Миасский рабочий Миасский рабочий
Миасский рабочий Четверг, 21 февраля 2013 года


   Впоминаем то, что забыть невозможно, — армейские годы

   

   Эо сегодня служба в армии почему-то не пользуется популярностью

   у молодежи, а энное количество лет назад наши папы, мужья, старшие братья просто шли и служили. А потом возвращались домой с накачанными мышцами, веселые, уверенные в себе. Щеголяли военной формой и отменной выправкой перед глазастыми девчонками и с нарочитой небрежностью в компании друзей вспоминали: «А вот у нас на заставе (на эсминце, на границе, на боевом посту…) еще был случай…» Послушаем и мы эти воспоминания.

   

   Днис Зотов, наладчик:

   Кк он это сделал?!

   — Когда мой друг демобилизовался, то с радости так «накушался», что не мог самостоятельно идти. Я и еще один парень с двух сторон подхватили его под руки и потащили в общежитие чуть ли не волоком. Когда тащить становилось невмоготу, мы перекидывали его через забор, как белье через веревку, и отдыхали. Самое интересное случилось наутро. Проснувшись, я увидел на стене над входной дверью четкий отпечаток мужского ботинка. Не поленился встать и начать примерять по очереди каждый ботинок из груды обуви, лежащей у двери. И, в конце концов, нашел хозяина — им оказался мертвецки пьяный дембель. Но он сам не мог внятно объяснить, откуда там взялся след его ботинка…

   

   Ттьяна Попова, соцработник:

   Касная икра? На помойку!

   — Мы с мужем поженились, и его сразу забрали в армию. Дочка родилась без него и до полутора лет папу не видела. А молодой папа, который служил на Дальневосточном флоте, узнавал, как растет дочурка, из моих писем. Однажды он прислал домой посылку с детскими вещами (тогда с ними было туговато) и литровой банкой красной икры. Мы долго с подозрением принюхивались к невиданному кушанью с Дальнего Востока, но так и не решились его попробовать. Со временем икра испортилась, пришлось ее выбросить…

   

   Егений Филиппов, пенсионер:

   Смолет на хвосте

   — Во время учебы в Казанском авиационном институте мы проходили военную подготовку по специальности «инженер по эксплуатации и ремонту самолета и двигателя». Имелся у нас учебный аэродром с самолетами, которые не взлетали (мы же не летчики), но были полностью исправны, и на них можно было проводить регламентные работы, и в том числе запуск, прогрев и опробование двигателя. Нас жестко проинструктировали, заставили выучить наизусть, в каком порядке включать тумблеры, какие показания должны быть на приборах. Сопровождались инструкции комментариями типа: «Если перепутаете эти тумблеры, может случиться пожар!» или: «Если рукоятку сектора газа подадите быстрее, чем за две секунды, может взорваться двигатель!» От такого инструктажа было немного не по себе, а когда нам еще продемонстрировали, как ревут и грохочут 8000 лошадиных сил реактивного двигателя истребителя МиГ-15бис, храбрости тем более не прибавилось. Мы по очереди залезали в кабину и запускали двигатель с дрожью в коленках.

   Был в группе парень по прозвищу Провокатор, вечно попадал в какие-то истории. Залез он в кабину, и в это время к самолету подъехал топливозаправщик. Капитан крикнул парню: «Погоди! Заправим, а потом будешь запускать!» А у МиГ-15бис такая особенность: топливо сначала заливается в хвостовой бак, а из него перетекает в центральный. И пока главный бак не заполнится, у самолета нарушена центровка: хвост перетяжелен — под него полагается подставлять специальную подпорку (козелок). Про козелок все забыли, и когда хвостовой бак наполнился, самолет качнулся и плавно опрокинулся на хвост. Нос, естественно, вместе с кабиной подняло вверх. Представьте себе ощущения человека в кабине, которому в лобовое стекло стало видно только небо! Парень высунулся из кабины, бледный, глаза квадратные. Успокоили его как могли: «Сиди уж! Никуда ты не взлетел!» Центровка нарушилась незначительно, двое руками подняли хвост, установили самолет на три точки, подставили козелок… Заправку закончили благополучно.

   

   Нколай Бедностин, слесарь:

   З кабанов расплачивался до самого дембеля

   — Помню, мне отец рассказывал, как служил на Памире. Как-то поздней осенью их отделение отправилось охотиться на кабанов, чтобы разнообразить скудное солдатское меню. Командир в условленном месте залег с пулеметом, а бойцы должны были гнать кабанов прямо на него. Перед охотой солдату-новобранцу поручили смазать пулемет, что тот и сделал, но не учел, что смазки бывают разные — намазал летней. И вот что получилось: стадо кабанов несется прямо на командира, он жмет на гашетку, а пулемет молчит, потому что смазка на холоде замерзла. «Стреляйте!» — кричит солдатам. Те — за автоматы и стрелять. Половина стада, конечно же, разбежалась, трофей получился несколько меньшим, чем ожидалось, а солдат-новичок до самого дембеля расплачивался за свою оплошность бесчисленными нарядами вне очереди.

   

   Всилий Заушицын, руководитель турклуба:

   В арестованы и убиты!

   Было это в 1983 году на китайской границе, станция «Дружба». Рядом с нашей пограничной заставой находились три поста локаторщиков («РЛС-ников»). Приехали к ним проверяющие и попросили нашего начальника организовать три диверсионных группы для нападения на локаторщиков. Нападение должно было произойти одновременно на все посты после запуска сигнальной ракеты. И вот что потом наши «диверсанты» рассказывали. Ранним утром сидят они в окопе перед локаторным постом, ждут сигнала. Вышел из вагончика полураздетый локаторщик, начал делать зарядку. И вдруг — сигнал! Забыв про все на свете, задрал голову, стоит, любуется. Сзади парни в маскхалатах и с автоматами (один был башкирин) налетели, тот обернулся, увидел маскхалаты, узкие глаза — и бежать к себе в вагончик. Ребята за ним, бросают взрыв-пакеты ему под ноги, тот подпрыгивает, верещит. Его напарник, услышав шум, выглянул из вагончика и тут же перед носом второго захлопнул дверь и закрыл ее на замок. Кое-как бегущего поймали: «Да мы пограничники, не бойся!»

   Дугая группа «диверсантов» в это время напала на казарму. Дневальный, вместо того чтобы скомандовать: «Рота, в ружье!», почему-то закричал: «Дежурный по роте, на выход!» Дежурный вышел из столовой, увидел автоматы, бросил на пол кружку и бутерброд, понесся в оружейку и тоже закрылся. Боевой тревоги так никто и не подал. Солдаты, спавшие в казарме, выскочили в коридор, в них полетели взрывпакеты, и они со второго этажа начали сигать на улицу.

   Тетий пост находился на командном пункте. Прапорщик-«диверсант» залетел туда, а там офицеры в карты играют. «Ну что, господа офицеры, — объявил прапорщик, — вы все арестованы и убиты!» Они давай дергаться, их утихомирили, зашли проверяющие: «Локаторный пост проверку не выдержал!» Начальству объявили выговор…

   

   Егения Комарова, менеджер:

   Псть и он помучается!

   — Папа был очень высокого роста, под два метра. На пересыльном пункте новобранцев выстроили в один ряд, представители разных родов войск выбирали себе будущих солдат. Настала очередь танковых войск. Генерал, тоже почти двухметрового роста, прошелся вдоль строя и ткнул пальцем в папу. «Товарищ генерал, он слишком высокий — в танк не войдет!» — зашептал на ухо генералу сопровождающий. «Я всю жизнь мучился, пусть и он теперь помучается!» — прогремел в ответ раскатистый генеральский бас.

   

   Иорь Самохин, экспедитор:

   Кк крылья за спиной выросли

   — В учебке нас сильно гоняли. Подъем в половине шестого, физподготовка на 40 минут. Что успевали за это время? Бежали шесть километров (по пояс раздетые, но в кирзовых сапогах), и если кто в норматив не укладывался, сержанты говорили: «Не хотите бегать? Еще три километра!» Норматив становилось выполнить еще труднее, а потому сержант отсылал нас еще на три километра, после чего говорил: «Ах, вам не нравится? Марш на перекладину!» После 12-километровой пробежки в полной выкладке подтянуться было невозможно. «Еще на километр!» — командовал сержант. Пробегали, потом бегом же на заставу, умывались, приводили себя в порядок, заправляли кровати и бежали в питомник, который находился в километре от заставы, кормить своих собак. Пока собаки ели, мы по 500-метровому питомнику туда-сюда набегали еще три километра. И так изо дня в день в течение полугода. Зато на соревнованиях в Душанбе наш боец, до армии спортом не занимавшийся, обогнал мастеров-легкоатлетов и выиграл «золото». Потом нам рассказывал: «Снял кирзачи, надел шиповки — и сразу будто крылья за спиной выросли!.. Как рванул вперед, так на всей 10-километровой дистанции больше никого перед собой не видел!»

   

   Птр Андреев, предприниматель:

   Пмогали собаке найти след

   — Когда мы оканчивали школу инструкторов служебного собаководства, надо было сдавать следовую работу. Суть ее вот в чем: помощник прокладывает в лесу след протяженностью 10 километров, а инструктор с собакой должны проработать всю змейку следов и найти помощника. Все это время проверяющий офицер с сопки наблюдает, как собака работает. Я пришел служить в армию со своей собакой, знал хорошо ее характер и повадки, и то мне было трудновато. А что говорить про ребят, которые стали заниматься собаками только в армии? И вот что мы делали. Договаривались заранее с помощниками, всю ночь рвали на куски газетные страницы и клали в карманы помощнику. Помощник с полкилометра проходил, а потом, когда офицер не видит, бросал в траву клочки бумаги, обозначая свой след. И когда мы бежали, то сами смотрели, где бумажки валяются, чтобы собаке не дать сбиться со следа. Экзамен сдавали все!..

   

   

   от редакции

   Двайте вспомним, как нас воспитывали мамы и папы, и как мы, сами став родителями, воспитывали своих детей. Будет ли разница?..

   Жем ваших писем на адрес: ул. 8 Марта, 130, электронный адрес: miass_rab@list.ru и звонков по тел. 57-26-55.

   

   

   



назад


максим александрович барсаков пластический хирург