Н МАШЗАВОДЕ ШКОЛЬНИКИ РАБОТАЮТ НАРАВНЕ СО ВЗРОСЛЫМИ

   Кто-то отдыхает с родителями в Анталии. Кто-то покрывается золоти-стым загаром на берегу Тургояка (чем хуже Турции?). Кто-то мается от безделья, не зная, куда себя деть. А часть миасских школьников (думаю, им повезло больше всех) сделали свой летний досуг трудовым. Спросите, при чем же здесь отдых? Очень даже причем. Известно, что лучший отдых – смена деятельности. В данном случае интеллектуальная составляющая уступила место физической. Кроме отрядов мэра в городе действуют трудовые объединения школьников при ЖЭКах и на предприятиях. Об одном из них, второй год существующем на ММЗ, мы беседуем с начальником цеха № 39 Владимиром КЛИМЕНКО.

   — Владимир Алексеевич, от кого исходила инициатива найти возможности для трудоустройства школьников?

   — Инициатива принадлежала нашему генеральному директору Александру Федоровичу Пелевину. Было это год назад, тогда мы приняли шестерых молодых людей.

   – А чем занимается ваш цех?

   — Мы производим пивные кеги для совместного российско-французского предприятия «Мэзоннев-Кег-Миасс».

   — Почему согласились взять на работу молодежь? Ведь дело новое, неопробованное, неизвестно было, как поведут себя ребята – захотят ли работать, соблюдать дисциплину, подчиняться вашим требованиям.

   — Начнем с того, что для меня это как раз дело не новое. Несколько лет подряд ездил с отрядами старшеклас-сников в Кучугуры. Так что навык общения есть. Хотя и разница в трудовой деятельности огромная: там – море, отдых, виноград, здесь — завод, производство, железо.

   — Как набирали ребят? Скорее всего, работают дети ваших сотрудников?

   — Набором занималась начальник кадровой службы Алевтина Михайловна Комиссарова. Конечно, брали в первую очередь детей сотрудников – и в прошлом году, и в нынешнем. Нам так удобнее: в случае чего можно встретиться с родителями, обсудить возникшие проблемы. К счастью, проблем нет. Родители приходили ко мне в самом начале, чтобы узнать условия работы детей: режим, график, заработную плату. Часть ребят попали к нам и через центр занятости.

   — Рабочий график у ребят?

   — Рабочий день начинается в 7.30. Но для них мы сдвинули его на полчаса – пусть подольше поспят. Таким образом, работают с восьми до шестнадцати с часовым перерывом на обед и заняты на производстве семь часов.

   — Каков возраст «юной смены»?

   — В основном это школьники десятых—одиннадцатых классов и студенты первого—второго курса ЮУрГУ. Приняли их на специальности штамповщиков и слесарей механосборочных работ. Работают на прессах, на резке металла, готовят изделие к сдаче (зачистка, сверление, вальцовка).

   — Долго постигают суть ремесла?

   — Ребята все «с головой». За два—три дня «въезжают в процесс» под присмотром кадровых рабочих, потом работают самостоятельно.

   — Брака много?

   — Я бы этого не сказал. Норму выработки выполняют спокойно. Она, кстати, такая же как у взрослых, только с учетом семичасового рабочего дня.

   — Устают, наверно, сильно? Все-таки работа непривычная...

   — Первые дни устают. Утомляет монотонность операционного процесса. А потом – ничего, привыкают.

   — И насколько дети подготовлены к труду? Должно быть, это сразу бросается в глаза – или он «белоручка», или привычен к физической работе?

   — Отвечу так. Принято было в июне 14 человек. Из них двое отработали один день, а наутро пришли увольняться – «спина заболела». Я, конечно, пошутил на прощанье: «Беги в больницу, может у тебя хрониче-ский радикулит? Тогда дадут инвалидность и пожизненную пенсию». А если серьезно... Те, кто остался, поняли главное – здесь надо работать. Они пришли не просто познакомиться с производством, посмотреть завод, набраться новых впечатлений, а вполне конкретно заработать деньги на какие-то конкретные дела.

   — Не рассказывают, как распорядятся деньгами?

   — Студенты хотят оплатить свою учебу. У кого-то есть мечта – купить компьютер.

   — Насколько это реально? Иными словами, сколько они у вас зарабатывают?

   — За полностью отработанный месяц получат наравне со взрослыми. Считаю, это хорошее подспорье для семьи.

   — Не собираетесь увеличить количество работающих школьников?

   — У нас работа сезонная. Кеги нужны летом, поэтому их выпуском занимаемся, в основном, с февраля по октябрь. На сегодняшний день принимать постоянных рабочих нет смысла – в октябре буду вынужден куда-то их трудоустраивать. А система, когда в течение лета в цехе трудятся школьники, вполне устраивает.

   Рботы ребята не боятся. Никакой. Мы ставим их даже на сварку, на полуавтомат. Работают наравне со взрослыми, освоили все операции. Взаимозаменяемость — полная. Еще раз хочу подчеркнуть: производство – это не в зеленом хозяйстве травку щипать (хотя – кто спорит? — и это, безусловно, важно и нужно для города). От работы каждого зависит результат всего цеха. Технологическая цепочка не должна прерываться. Ребята понимают: если один из них не справится, то на следующей операции рабочий будет простаивать.

   Вадимир Алексеевич с удовольствием показал цех и юных рабочих. Шумно от работающих станков. Работников в смене немного, ребят среди них не сразу и заметишь. Рослые, худенькие, в рабочей одежде, они сосредоточенны, деловиты и полны внутреннего достоинства. Никакого смущения и попытки спрятаться за станок при виде корреспондента. Они делают Дело. И, по словам начальника цеха, делают его хорошо.

   А может, зря мы ругаем молодежь? Понимаю, мысль не нова и далеко не оригинальна, но если бы вопросами трудоустройства (хотя бы летнего) озадачились все или большинство руководителей предприятий и сообща решили проблему, то, возможно, это стало бы наиболее действенным способом воспитания подрастающего поколения? По крайней мере, гораздо более действенным, чем душещипательные беседы, нравоучения, наставления, наказания.