последний номер | поиск | архив | топ 20 | редакция | www.МИАСС.ru
Глагол


Пятница,

13 августа 2004 г.
№ 61, тусовка

Издается с
10 октября 1991 г.
Глагол

УДАР ВНЕДОРОЖНИКА

1996 год. Куба. В центре - Теофило Стивенсон.   НА РИНГЕ -- С СУДЬБОЙ

   Сейчас это сложно представить, и все же, не сложись судьба Валерия Проскурякова так, как есть, быть бы ему директором одной из миасских школ. Или завучем, или просто учителем, что не так уж и важно. Ясно одно. По призванию Валерий Федорович педагог, и в любом другом деле, связанном с воспитанием детей, он рано или поздно стал бы таким, каким его знают сегодня, заслуженным тренером Российской Федерации.

   — Тренер без почерка, — так уважительно отозвался о нем один из его коллег. Нет более личностного вида спорта, чем бокс, и все же очень часто даже самый талантливый боксер несет в себе отголосок своей школы, своего наставника. Таких примеров много, но ни один из них не относится к воспитанникам Валерия Проскурякова. Так и не состоявшийся чемпион мира Юрий Маслихин, скрытый правша Андрей Алымов, флегматичный и несгибаемый панчер Артем Рыков и, наконец, Эдуард Абзалимов, способности которого признали даже кубинцы: на ринге умеет все! Эти личности задали своему тренеру немало теорем, терпеливо доказывая и решая которые он не заметил, что остальная жизнь прошла мимо. Остались они. И миасская школа бокса.

   

   «Си, Валерий!»

   «Смотри Артем, это же Теофило Стивенсон…» — тренер торопливо закопошился в спортивной сумке в поисках фотоаппарата. Легенда кубинского бокса устало и, как показалось Валерию Проскурякову, даже с какой-то грустью наблюдал за поединком одного из своих соотечественников.

   — В Советском Союзе все привыкли видеть его всегда красивым, молодым и улыбающимся. В 96-м году на первенстве мира среди молодежи в Гаване почти седой «художник ринга» сторонился прессы, и, подписывая автографы, тут же пытался уйти от пустых воспоминаний и ненужных расспросов.

   — Ну, -- бесстрастно ответил Артем, не замечая трехкратного олимпийского чемпиона и с холодным равнодушием разглядывая свои ладони, замотанные в бинты. Все четыре предыдущих боя «темная лошадка» Рыков из глухой россий-ской провинции прошел в темпе «ударного вальса»: противники мирового уровня падали, вязались в клинч, и, в конце концов, только терялись в монотонных, изнуряющих своим разнообразием, и одновременно очень точных комбинациях миасца. Оставался последний и самый опасный хозяин ринга Перез Мирабель Павел. Свое право на золото он отстоял еще эффектнее россиянина. В полуфинале его противник из Польши отказался продолжать бой уже во втором раунде, и, настраиваясь на такого претендента, Артему действительно было не до легенд.

   — Он проваливать тебя будет, другого шанса у него нет. Поэтому только дистанция. Понял меня? – тренер напутственно поправил шлем на голове воспитанника и, не без тревоги оглянувшись на Павла, добавил: «Давай, с Богом!».

   — Этот бой стал столкновением полных противоположностей, – рассказывает Валерий Федорович.

   Быстрый и агрессивный кубинец с первого же раунда попытался буквально растопить своим темпераментом холодного и невозмутимого миасца и просчитался, пропустив глухой, но очень болезненный кросс, какой мог нанести только Рыков. Этот удар остудил, прежде всего, тренеров противника. Кубинец изменил тактику, а плохо знавшие Артема московские секунданты достойного совета так и не дали. Гаванские болельщики взревели на трибунах, когда их соплеменнику подняли руку. Поражение Артема россияне встретили гробовым молчанием.

   — Ты победил, Тема, это твой бой, – попытался ободрить расстроенного воспитанника тренер при выходе с ринга, а на следующий день кубинская пресса сделала неожиданное заявление: у россиянина Рыкова отобрали победу!

   — Я и вправду не увидел тогда преимущества кубинца, -- вспоминает Валерий Федорович. Вдобавок ко всему тот постоянно отступал и просто явно опасался встречных ударов Артема.

   У входа в раздевалку им снова встретился Стивенсон.

   Кубинцы представляются только по имени, и после короткого знакомства ветеран похлопал Артема по плечу и, широко улыбнувшись, показал тренеру большой палец: «Си, Валерий!».

   

   Скрытый правша

   Артем Рыков стал первым воспитанником Валерия Проскурякова, получившим звание мастера спорта международного класса.

   Именно оценка Стивенсона на том самом первенстве мира послужила залогом еще одной памятной встречи с легендарным боксером. Правда, только спустя шесть лет, ставших для Валерия Федоровича и миасской школы бокса эпохой Андрея Алымова.

   — Артем пришел ко мне в 91-м, — вспоминает заслуженный тренер, — после смерти его первого наставника Владимира Субаева. Андрей в то время отзанимался уже три года, и выступая в одном весе, они часто переходили друг другу дорогу. Быть балансом между талантливыми и, главное, очень амбициозными боксерами, дело не самое благодарное. И все же противостояние Рыкова и Алымова ни разу не вышло за рамки дружеского.

   – Андрей, как и Артем, и сегодня отличается завидным хладнокровием в самых тяжелых ситуациях, -- рассказывает Валерий Федорович. — А его манера ведения боя в свое время привлекла внимание американских промоутеров профессионального бокса. Андрей был скрытым правшой.

   Такую особенность у пришедшего в зал бокса новичка тренер заметил не сразу.

   — Бил он в основном правой, – отметил Валерий Федорович, — но стоял в стойке левши, и на предложение ее поменять ответил лаконично: «Мне так удобно».

   Удобно ли тренеру, никто не спрашивал, и мало кому известно, что со временем эта жертва стала своеобразным вкладом в будущее. Тренерские приемы, изобретенные тогда Валерием Федоровичем для работы с Алымовым, стали основой универсальной манеры ведения боя Эдуарда Абзалимова спустя десять лет.

   – Андрей не стал чемпионом мира и даже Европы, – подчеркнул Валерий Проскуряков, — однако по таланту он не уступает Эдику.

   Самое высокое его достижение на международном ринге — это победа на матчевой встрече Россия — США, где после двух побед в виду отказа секундантов, Андрей стал мастером спорта международного класса.

   До конца своей спортивной карьеры он оставался самой сложной загадкой для каждого противника. Его упорнейший оппонент, сибиряк Андрей Малыгин, неоднократный победитель и призер первенства России, трижды пытался подобрать ключи к своему миасскому тезке.

   — Что за бес ваш Алымов, – бросил в сердцах после очередного поражения тренер сибиряка. Всегда бил правой, а тут переключился на левую...

   — Ушел из спорта Андрей очень символично, -- считает Валерий Федорович. — На российском ринге в его весовой категории зазвучали новые имена — Генадия Ковалева и Эдуарда Абзалимова. Андрей не любит сантиментов, и все-таки мне кажется, что он просто уступил им дорогу.

   

   Куба-либре, держись!

   — Именно наше, миасское, противостояние с Кубой началось с Сергея Галикиева, – продолжил свой рассказ Валерий Федорович. Воспитанник Анатолия Паньгуева тогда стал третьим на кубке Мира в Гаване. Его эстафету подхватил Артем Рыков, завоевав серебро, и привезти домой золото становилось уже делом чести. «Паньгуевский» Геннадий Ковалев к тому времени перешел во взрослую категорию, и столь важная миссия была возложена на Эдуарда Абзалимова.

   В отличие и от Андрея Алымова, и от Артема Рыкова Эдуард с первых дней тренировок был сторонником хитрого игрового бокса, и к его воспитанию требовался совсем иной подход. Через год занятий стали проявляться первые способности еще совсем юного Эдика. Старательно отрабатывая каждое задание, он и сам не заметил, что уже способен вести поединок в любой стойке, одинаково бить обеими руками. Оставалось добавить скорости, и набраться опыта.

   — Его дебют на российском ринге был неудачным, -- вспоминает Валерий Проскуряков, — на первенстве России 2000-го года в Курске одержал только одну победу. Правда, повержен им был Максим Дадашев, к тому времени двукратный победитель аналогичных соревнований, а через год Эдуард и Геннадий Ковалев уже праздновали свои победы на первенстве Европы в Сараево.

   В Гаване Эдик выступал уже главной надеждой российской сборной и одновременно — ее капитаном.

   — И что интересно, -- добавил Валерий Федорович, — мы снова встретили Теофило Стивенсона. Не могу сказать точно, наблюдал ли он за Эдиком, но, скорее всего, да. В полуфинале миасец сошелся с хозяином ринга, и этот поединок был признан одним из лучших в первенстве. Упорный кубинец до самого конца боя не давал возможности опередить себя по очкам, и уже перед самым гонгом Эдик, изменив своей манере, вложился в один решающий удар. Одержал убедительную победу, к сожалению, отнявшую все оставшиеся силы.

   В финале Эдуарду противостоял не менее сильный и, главное, не так уставший боксер из Узбекистана.

   -- Я вижу перед собой перчатки, – признался Эдик после второго раунда. — В бою с кубинцем ушла скорость, и вместе с нею и шанс на золотую медаль.

   – Стивенсона мы увидели опять же по пути в раздевалку, – рассказывает заслуженный тренер. — Он как всегда стоял в окружении назойливых ценителей бокса и, увидев нас, широко улыбнулся. Честно говоря, так и не удалось с ним пообщаться, но очень даже может быть, что в тот момент, как и шесть лет назад, он хотел сказать: «Си, Валерий!»

   

   На ринге с судьбой

   Это сейчас, глядя на заслуженного тренера Российской Федерации Валерия Проскурякова, можно смело сказать, что бокс стал его второй жизнью, и эти два понятия для него синонимы.

   На ринг с судьбой Валерий Федорович попытался выйти еще в третьем классе. Других шансов у воспитанника трех интернатов тогда и не было: или заняться спортом, или, по примеру многих, обозлиться на весь мир и сдаться…

   Хорошим боксером, чего ждал от него в свое время первый тренер Николай Панин, он так и не стал. Юный Валера еще не умел бороться с обстоятельствами, однако именно бокс подарил далеко не бесталанному пареньку тот единственный шанс, позволивший со временем стать мастером своего дела, уважаемым человеком.

   Задавшись целью, уже в 28 лет он поступил в Омский институт физкультуры и сегодня известен как один из лучших тренеров Челябин-ской области.

   Все его воспитанники, ставшие мастерами спорта, чем-то на него похожи, признают те, кто хорошо знает Валерия Федоровича. Юрий Маслихин, пусть и не ставший, но сделавший все возможное, чтобы стать чемпионом мира. Рудольф Исламдинов, раз и навсегда усвоивший, что поражения — это тоже часть жизни. Андрей Шульман, в самые короткие за всю историю миасского бокса сроки достигший звания мастера спорта. И многие другие, пусть и не ставшие чемпионами, но усвоившие важнейшее правило: нет непобедимых противников, и вся жизнь зависит только от того, как ты выстроил свой поединок с судьбой.

   


Б. ШИРИБАЗАРОВ.

   Фото из архива В. ПРОСКУРЯКОВА.

   



назад

артур рыбакин пластический хирург цены